Дикая дивизия

«Не грабёж, а реквизиция!»

Дивизию кавказских горцев отличала особая психологическая атмосфера. Так, почётные места в полковых офицерских собраниях занимали не те, кто был старше по званию — а те, кто был старше по возрасту (даже из числа унтер-офицеров и рядовых!). Сказывался кавказский патриархальный уклад. Ведь многие всадники были представителями одного рода. В своих отношениях друг с другом они руководствовались не погонами, а родовыми традициями и ценностями. Конечно, в дивизии — как и у всех горцев — особо ценилась личная храбрость, чувство собственного достоинства. Поэтому никто из кавказцев не согласился служить в обозе дивизии, считая такую службу недостойной воина. Но наряду с этими особенностями были и другие — не столь романтичные. Большой проблемой была практика грабежа местных жителей. Вот что вспоминал бывший офицер Ингушского полка Анатолий Марков: «При всяком удобном случае всадники норовили утащить у жителей всё, что плохо лежало. Всякого жителя неприятельской территории они считали врагом, со всеми из этого вытекающими обстоятельствами, а его имущество — законной добычей. Редкая стоянка полка в австрийской деревне обходилась без происшествий…». Не лучше было отношение солдат дивизии и к казённой собственности. Всадники искренне считали оружие предметом купли-продажи и активно продавали взятое из дивизионных арсеналов «на сторону». В связи с этим возникали даже курьёзные случаи. Послушаем всё того же Анатолия Маркова: «В одной из сотен заведующий оружием, производя ревизию, не досчитался нескольких винтовок. Зная нравы горцев, он предупредил командира сотни, что приедет через несколько дней для новой ревизии, за каковой срок сотня должна пополнить недостачу. В следующий приезд он нашёл десять винтовок лишних…». Также поначалу горцы не брали пленных, а рубили головы всем сдавшимся. Понадобились постоянные кропотливые усилия офицерского корпуса дивизии чтобы изменить отношение своих подчи ненных и к вражеским пленным, и к имуществу мирных жителей.

Кровь от крови

От других армейских подразделений отличало Кавказскую дивизию также наличие между бойцами родственных связей. Так, по воспоминаниям Анатолия Маркова, в Ингушском полку было так много представителей рода Мальсаговых, что при его формировании их даже хотели объединить в отдельную сотню. Более того, нередко горцы шли на службу целыми семьями: например, известен случай, когда на войну вслед за отцом ушёл 12-летний мальчик, Абубакар Джургаев.

Наконец, многих джигитов просто связывало общее прошлое. И это не всегда играло на руку дивизии. Анатолий Марков писал о таком специфическом моменте: осетин, ротмистр Кибиров, в своё время занимавшийся поимкой абрека Зелимхана Харачоевского, убитого в 1913 году, тщательно избегал попадаться на глаза всадникам Чеченского полка, опасался кровной мести, так как в полку служили родственники знаменитого абрека.

Впрочем, при помощи офицеров острые углы джигитам удавалось обходить – при организации батальонов они старались учитывать межличностные и межродовые отношения горцев. Так что на службе это не сказывалось.

История

более известная как «Дикая дивизия» — кавалерийская дивизия, одна из частей русской императорской армии, сформированная 23 августа 1914 года. На 90 % состояла из добровольцев-мусульман — уроженцев Северного Кавказа и Закавказья, которые, как и все туземные жители Кавказа, по законодательству Российской империи не подлежали призыву на военную службу. Многие представители русского дворянства служили в дивизии офицерами.
В соответствии с приказом императора Николая II о создании Кавказской туземной конной дивизии от 23 августа 1914 года дивизию составляли три бригады из шести кавказских туземных конных полков (каждый в 4 эскадрона).
Согласно утвержденным штатам, каждый конный полк состоял из 22 офицеров, 3 военных чиновников, 1 полкового муллы, 575 строевых нижних чинов (всадников) и 68 нестроевых нижних чинов.
Дивизии также были приданы Осетинская пешая бригада и 8-й Донской казачий артиллерийский дивизион.
Командиром кавказской туземной конной дивизии высочайшим приказом от 23 августа был назначен младший брат царя, Свиты Его Величества генерал-майор великий князь Михаил Александрович. Начальником штаба дивизии был назначен полковник Юзефович Яков Давидович, литовский татарин магометанского вероисповедания, служивший в Ставке Верховного Главнокомандующего.
По приказу от 21 августа 1917 года Верховного главнокомандующего генерала от инфантерии Л. Г. Корнилова, Кавказская туземная конная дивизия была переформирована в Кавказский Туземный конный корпус. С этой целью в состав дивизии были переданы Дагестанский и два осетинских конных полка. После сформирования корпус должен был быть направлен на Кавказ в распоряжение командующего Кавказской армией. Однако 2 сентября, в связи с «делом Корнилова», приказом Временного правительства командир Кавказского туземного конного корпуса генерал-лейтенант князь Багратион и командующий 1-й Кавказской туземной конной дивизией генерал-майор князь Гагарин были освобождены от своих должностей. В тот же день приказом Временного правительства генерал П. А. Половцев был назначен командиром Кавказского туземного конного корпуса. Начальником 1-й Кавказской туземной конной дивизии был назначил генерал-майор принц Фейзулла Мирза Каджар. Начальником 2-й Кавказской туземной конной дивизии был генерал-лейтенант И. З. Хоранов. Генералу Половцеву удалось добиться от Керенского, чтобы ранее принятый приказ об отправке корпуса на Кавказ исполнили.
В конце сентября — начале октября 1917 года части и подразделения корпуса были переброшены на Кавказ. Штаб корпуса находился во Владикавказе, а штаб 1-й Кавказской туземной конной дивизии — в Пятигорске. К январю 1918 года Кавказский туземный конный корпус прекратил свое существование.

Участие в военных действиях

Формирование дивизии завершилось в сентябре 1914 года, в октябре она была доставлена эшелонами в Подольскую губернию. В начале ноября Кавказская туземная конная дивизия была включена в состав 2-го кавалерийского корпуса генерал-лейтенанта Гусейн Хана Нахичеванского. С конца ноября дивизия вступила в бои на Юго-Западном (австрийском) фронте, которым тогда командовал генерал от артиллерии Николай Иудович Иванов.

В мае — июне 1916 года дивизия, как и прежде числилась в составе 2-го кавалерийского корпуса 7-й армии, но принимала участие в Брусиловском прорыве временно находясь при 33-м армейском корпусе 9-й армии Юго-Западного фронта.

К декабрю 1916 года дивизия была переброшена на Румынский фронт, теперь уже в составе 7-го кавалерийского корпуса 4-й армии.

Дикая дивизия принимала активное участие в Корниловском выступлении в августе 1917 года.

За время своей боевой деятельности Кавказская туземная конная дивизия понесла большие потери. За три года через службу в дивизии прошло в общей сложности более семи тысяч всадников, уроженцев Кавказа и Закавказья. Полки дивизии несколько раз пополнялись прибывавшими с мест их формирования запасными сотнями. За один только 1916 год дивизия провела 16 конных атак — пример небывалый в военной истории. Количество пленных, взятых Кавказской туземной конной дивизией за годы войны, в четыре раза превысило ее собственный численный состав.

Награды
Около 3500 всадников были удостоены Георгиевских крестов и Георгиевских медалей «За храбрость». Все офицеры дивизии были удостоены боевых орденов.

Военный уклад и традиции боевого братства


Офицеры Дикой дивизии в 1917 году.

Отличительной чертой внутренней жизни Кавказской туземной конной дивизии была особая морально-психологическая атмосфера, сложившаяся в ней, которая во многом определяла отношения между её офицерами и всадниками

Так, важной особенностью всадника-горца было чувство собственного достоинства и полное отсутствие какого-либо раболепства и подхалимства. Выше всего ценились не чины и звания, а личная храбрость и верность.

Традиционный патриархально-семейный уклад накладывал отпечаток на внутреннюю жизнь кавказских полков. Почётные места в полковых офицерских собраниях занимали нередко уважаемые люди почтенного возраста из числа унтер-офицеров и даже рядовых всадников. Это было вполне естественно, поскольку многие воины состояли в родстве друг с другом.

Характерной чертой отношений в офицерской среде дивизии было взаимное уважение лиц разных вероисповеданий к верованиям и обычаям друг друга. В Кабардинском полку, в частности, адъютант подсчитывал, сколько за столом офицерского собрания находилось мусульман и сколько христиан. Если преобладали мусульмане, то все присутствующие оставались по мусульманскому обычаю в папахах, если же больше было христиан — все папахи снимали.

На наградах, которые вручались подданным нехристианского вероисповедания, изображения христианских святых (Святого Георгия, Святого Владимира, Святой Анны и т. д.) были заменены государственным гербом Российской империи — двуглавым орлом. Однако горцы вскоре попросили вернуть им на награды Георгия («джигита», поскольку в среде горцев стало бытовать мнение, что их награждают «курицей» — так они называли двуглавого орла), и правительство пошло им навстречу. Святой Георгий вернулся на награды.[источник не указан 56 дней]

В полках дивизии были сильны горские обычаи — уважение к старшим, гостеприимство и другие обычаи. Это накладывало свой отпечаток на быт и службу в дивизии. Гостей в частях дивизии встречали так, как у себя дома, на Кавказе. Молодой офицер выказывал уважение своим всадникам старшего возраста, особенно на привале, во время отдыха, вразрез с уставом, но согласно горским обычаям. Однако горцы чтили и другие обычаи. Например, ротмистр Кибиров, в своё время занимавшийся поимкой абрека Зелимхана, убитого в 1913 году, тщательно избегал попадаться на глаза всадникам Чеченского полка, опасался кровной мести, так как в полку служили родственники знаменитого абрека.

Не уставом единым

В общей сложности в Кавказской дивизии служили представители более 60 народностей – и у всех них было куда больше общего, чем у бойцов многих других подразделений имперской армии. Преимущественно это были мусульмане, воспитанные в патриархальной семье, где возраст и мудрость значат больше, чем звания и положение. Как и положено на Кавказе, они воплощали собой дух истинной дружбы, братства и взаимовыручки, достоинство для них вовсе не было пустым звуком и ставилось порой выше чинов.

Всё это делало дивизию чем-то невиданным во всей достаточно консервативной машине вооружённых сил. Здесь, особенно на первых порах, не было места армейской дисциплине: горцы отказывались входить в обозную команду, часто пренебрегали званиями и не слушались команд. Храбрость кавказцев иногда приводила к абсурдным ситуациям, когда дежурный менял свой пост на кровать со словами: «Моя не боится, спать будет».

В то же время о неуважении друг к другу не могло быть и речь. Привычный для джигитов уклад играл роль дисциплинирующего фактора, благодаря которому в дивизии сформировалась своя морально-психологическая атмосфера.

«В горцах не было никакого раболепства перед офицерами, они всегда сохраняли собственное достоинство и отнюдь не считали своих офицеров за господ – тем более за высшую расу», – описывал атмосферу в подразделении офицер Ингушского полка, Анатолий Марков. «Уклад был патриархально-семейный, основанный на взаимном уважении, что отнюдь не мешало дисциплине; брани – вообще не было места», — добавляет офицер Кабардинского конного полка, Алексей Арсеньев.

Подвиги

Весь процесс набора в дивизию и ее последующего обучения занял около 4 месяцев, и к концу ноября 1914 года все было готово к тому, чтобы выступать в бой в Галиции. Служба солдат на австрийском фронте началась с кровопролитных боев в декабре на Карпатах.

Горцам удалось к январю 1915 года откинуть часть австрийского наступления ценой больших потерь, но через месяц кавказцам удалось занять Станиславов. Переломные события свершились зимой 1916 года, когда горцам удалось разбить австро-венгерскую армию, за счет чего русской армии удалось перейти на другой берег Днестра, где были сфокусированы силы врага.

В этом же году, летом, произошел знаменитый Брусиловский прорыв, в котором принимали участия войска «Дикой дивизии», а именно Ингушские и Чеченские полки. За весь 1916 год горцами было проведено 16 удачных конных атак, чего никогда не удавалось прежде русской армии. Кроме того, численность пленных превышало число самой дивизии в разы.

Зимой 1916 года дивизия была переведена в Румынию, и здесь бойцы получили весть об отречении Царя и начале революции. Однако, эта весть не позволила кавказцам предать их Государя. Было принято решение направить именно эту дивизию на подавление восстания.

Большевики были напуганы и постарались остановить горцев, для чего пригласили кавалеристов на прием, где в формате торжественной речи постарались упросить оставаться в стороне. В ходе переговоров принимал участие внук имама, чье мнение имело большой вес для кавказцев.

Осенью дивизию направили на Кавказ, где все полки постепенно были расформированы.

Состав

К концу лета 1914 года был отдан приказ государя, согласно которому необходимо было создать полки, в состав которой входила бы молодежь горских народностей.

Народы-участникиАбхазы, аварцы, адыги, балкарцы, гянджинские азербайджанцы, дагестанцы, даргинцы, ингуши, кабардинцы, карачаевцы, кумыки, лакцы, лезгины, татары, черкесы, чеченцы
Оснащенность каждого бойцаЧеркеска, холодное оружие, конь
Состав «Дикой дивизии»1-я Бригада: 2-ой Дагестанский и Кабардинский конные полки. 2-я Бригада: Татарский и Чеченский полки. 3-я Бригада: Черкесский и Ингушские полки. Аджарский пехотный батальон

Название «туземная» дивизия получила благодаря тому, что в ее состав в большинстве входили именно коренные жители, представители народностей, исповедующих единую веру. Изначально русский офицерский состав воспринял новость о том, что удалось привлечь кавказские народы на свою сторону, достаточно радостно.

Но постепенно оказалось, что эти люди не приучены к понятию военной дисциплины и понятию ведения боя в европейской манере. Однако, к концу военной кампании, эти показатели кардинально изменились.

Предстояло обучить новообразованную дивизию вести бой в другой одежде, бою на штыках, стрельбе из винтовки, военным маневрам, а также поведению в строю. Кавказская гордость усложняла задачу обучения, но народ, приученный с детства слушаться и исполнять приказы старших, вскоре перенял новые знания.

Фрагмент памятника Ингушскому полку

Существовали и другие проблемы, связанные с моментом обучения кавказцев вести бой. Одна из таких – манера верховой езды. Кавказские народы в большинстве ездили на лошадях, опираясь на один из боков. При такой езде лошади достаточно быстро начинали хромать и становились непригодны в бою.

Какое-то время ушло на то, чтобы переучивать солдат ездить в новой манере. Также офицерский состав не учел принятый на Кавказе обычай «кровной мести».

Многие народы, столкнувшись вместе на одном поле, вспомнили про личные и родовые несогласия. Офицерам пришлось учитывать это, формируя полки, а также прекращать грабежи на территориях, которые были захвачены.

Невзирая на некоторые неудобства, с которыми в итоге удалось справиться, русские офицеры отмечали, что внутри коллектива царили дружеские взаимоотношения. Бойцы спешили на выручку, а также уважали ближних, учитывая не воинский чин, а положение человека в обществе, его поведение в боях.

Кавказцы уважительно относились к солдатам, которые исповедовали иную веру. Проявлялось взаимоуважение солдат и за столом: в зависимости от того, какого рода верующих было больше, все солдаты одевали или снимали головные уборы, как того требовала религия.

В составе каждого полка был свой мулла, который также принимал участие в военных действиях. При возникновении ситуаций, когда появлялись неразрешимые конфликты между бойцами, именно мулла находил выход, поскольку его не имели права ослушаться.

Не менее примечателен и офицерский состав «Дикой дивизии». Когда стало известно о наборе в эту дивизию, сюда поспешили прийти кавалеристы, моряки, пехотинцы и артиллеристы, а также те, кто уже ушел в запас.

Под командованием князя Михаила в составе конницы были представлены офицеры 20 наций, включая французов, итальянцев, прибалтийцев, персы и другие. Горцы ценили своего генерал-майора за его нрав, скромность, прямоту, который на протяжении всех походов предпочитал жить в тех же условиях, что и его солдаты.

Фрагмент из документального фильма «Рыцари долга и чести»

Легенды о дивизии

Главный козырь «белого дела»

В августе 1917 года консервативно настроенное офицерство попыталось взять реванш и «переломить хребет» революции. Вождь «правых» — Верховный главнокомандующий генерал Лавр Корнилов — двинул войска на революционный Петроград. Начался так называемый корниловский мятеж. Не доверяя русским воинским частям, мятежники особую надежду возлагали на «Дикую дивизию». Горцы Кавказа с их патриархальным духом, замкнутым корпоративным сознанием и плохим знанием русского языка (корниловцы относились к этому фактору вполне серьёзно) казались последним бастионом дисциплины среди бушевавшей солдатской анархии. «Джигиты» далеки от русских проблем, они даже толком не понимают по-русски — значит, они не читают листовок, не слушают агитаторов. «Революционная зараза» ещё не проникла в их умы. Кавказская туземная дивизия — в глазах мятежников — должна была стать тем козырем, который решит судьбу путча. Увы, эти расчёты не оправдались. Летом 1917 года подразделения «Дикой дивизии» с Румынского фронта были перебазированы в район Пскова и Новгорода. Смысл этой концентрации был очевиден: создавался плацдарм для похода на Петроград. Так и вышло. В августе 1917 года по приказу Корнилова верные ему части двинулись на столицу. Среди них была и «Дикая дивизия». Казалось, всё идёт как по маслу. Однако уже в окрестностях Петрограда корниловские части вынуждены были остановиться. Министр-председатель Временного правительства Александр Керенский, который все эти дни балансировал между Корниловым и Петроградским Советом, наконец сделал выбор. И этот выбор оказался не в пользу Корнилова. Керенский объявил восставшего генерала изменником. А для борьбы с ним согласился использовать помощь даже от своих врагов — большевиков. Им позволили формировать в Петрограде отряды Красной гвардии. Одновременно большевики и прочие революционные партии направили в войска Корнилова своих агитаторов. Были среди них и кавказцы по национальности — они смогли донести информацию даже до тех солдат «Дикой дивизии», которые ничего не понимали по-русски.

Примечания

  1. Анатолий Горлов. . Российская газета (15 апреля 2014). Дата обращения: 13 января 2015.
  2. Р. Н. Иванов. Генерал-адъютант Его Величества. Сказание о Гуссейн-Хане Нахичеванском. — М.: Герои Отечества, 2006, с.171
  3. Залесский К. А. Кто был кто в Первой мировой войне. — М., 2003, с. 876.
  4. Опрышко О. Л. Кавказская конная дивизия. 1914—1917: Возвращение из забвенья… — Нальчик, 1999, с.240
  5. Гаврилов Ю. А., Шевченко А. Г.. Ислам и православно-мусульманские отношения в России в зеркале истории и социологии. — М.: Культурная революция, 2010, с.179-180
  6. Гаврилов Ю. А., Шевченко А. Г.. Ислам и православно-мусульманские отношения в России в зеркале истории и социологии. — М.: Культурная революция, 2010, с.181
  7. Г. А. Мурашев. Титулы, чины, награды. — СПб., 2001, с.160
  8. .
  9. Сергей Эйзенштейн.  (недоступная ссылка). Seventeen Moments in Soviet History (1927). Дата обращения: 15 февраля 2011.
  10. . Youtube. Дата обращения: 9 декабря 2020.
  11. . sports.ru (11 марта 2010). Дата обращения: 14 сентября 2019.
  12. . ИА Чечен-инфо (26 мая 2018). Дата обращения: 7 сентября 2019.
  13. ↑ .

Современные упоминания

Уважительное отношение кавказских народов к старшим, к чести и доблести прослеживается на протяжении поколений. Так, например, в Ингушетии сегодня каждый ребенок знает слова гимна Ингушского полка «Дикой Дивизии».

В этом гимне бойцы прославляют своего бесстрашного командира Мерчуле, уроженца Абхазии, который принимал участие в Первой и Второй мировых войнах, а также стал героем Ингушетии. На сегодняшний день особо известен этот гимн в исполнении Тенгиза Габаева.

В Ингушетии также установлен памятник, в честь Ингушского конного полка «Дикой Дивизии». Монумент выполнен в виде трех конных всадников: во главе – офицер, а за ним – кавалеристы. Памятник символизирует собой дух братства и единства, который проявляли горцы во время Первой мировой войны. У подножия памятника также есть мемориальная доска, на которой выгравированы слова Г.А. Мерчуле в поздравительной телеграмме.

В 2016 году по телевиденью транслировали документальный фильм «Рыцари долга и чести». Этот фильм повествует о событиях 1914-1917 гг., а также о бойцах, вошедших в состав «Дикой дивизии».

У ФК «Анжи» из г. Махачкала (Дагестан) есть клуб болельщиков, который позаимствовал название «Дикая Дивизия». Болельщики завели собственный сайт, где в формате форума в разделе гостевой книги проходит их общение.

Обучение новой дивизии

В конце лета 1914 года были сформированы полки из молодых абхазцев, черкесов, чеченцев, дагестанцев, азербайджанцев, ингушей и других восточных народов. Дивизия называлась туземной, потому что в нее входило коренное население, объединенное одной верой. Офицерский состав полков был русским.

Изначально как русские, так и кавказцы были воодушевлены совместной борьбой против врага. Но на подготовительном этапе выяснилось, что горцы:

  • Ничего не знают о военной дисциплине.
  • Не понимают как вести бой в европейской манере.
  • Не умеют стрелять из винтовки и драться на штыках.
  • Имеют ужасающий внешний вид. Длинные бороды, папахи, огромное количество кинжалов – вид не военного, а разбойника.
  • Привыкли ездить на лошадях с упором на один бок, а это калечило животных в условиях долгих переходов.
  • Не готовы отказаться от кровной мести. Это усложняло распределение кавказцев по батальонам.
  • Привыкли к мародерству, а грабежи на захваченных территориях не допускались.

Обучение длилось 4 месяца. Оно было сложным как для русских офицеров, так и для горцев. Гордые кавказцы не сразу согласились выполнять приказы. Но все же они были дисциплинированы, уважали старших, поэтому к концу обучения показывали неплохие результаты.

Первым делом – уважение

При этом быть толерантнее приходилось не только самим бойцам, но и офицерам. Командир лишался всякого авторитета в глазах подчинённых, если относился неуважительно к обычаям и тем более религиозным верованиям. Однако, уверял Алексей Арсеньев, в «дивизии таких не было».

Офицеры с пониманием относились тому, что их место в полковых собраниях мог занять рядовой, но уважаемый окружающими и находящийся в почтенном возрасте всадник. Часто они закрывали глаза на то, что к ним не обращались на «вы» — поскольку такого обращения не было у горцев. И лишь изредка разбирательства с командирами возникали из-за того, что кавказцы отдавали честь только офицерам своего полка, и лишь по «усмотрению» — другим.

При этом о «диктате» какой-то определённой традиции речи не шло. Например, в Кабардинском полку был принято правило: если за столом в помещении оказывалось больше мусульман, то все присутствующие, согласно обычаю, оставались в папахах; но если больше оказывалось христиан – то головные уборы снимали.

Память

  • В одном из эпизодов фильма Сергея Эйзенштейна «Октябрь» (1927 год) большевики агитируют бойцов «Дикой дивизии» не участвовать в Корниловском мятеже.
  • В кинофильме «Лавина с гор» главный герой Анзор — бывший боец Кабардинского полка «Дикой дивизии». По сюжету он, вернувшись домой, встречается с С. М. Кировым, который, говоря о Корниловском мятеже, упоминает: «…Да и дивизия ваша оказалась не такая уж дикая».
  • В 1998 году был создан клуб болельщиков футбольного клуба «Анжи», который назвали «Дикая дивизия».
  • Один из фильмов сериала НТВ «Кавказцы в войнах России» был посвящён «Дикой дивизии» (2006 год).
  • 9 июня 2012 года на территории Мемориала памяти и славы в Назрани был открыт Памятник Ингушскому конному полку «Дикой Дивизии», созданный скульптором Равилем Юсуповым.
  • В августе 2014 года, к 100-летию «Дикой дивизии», в Малгобекском районе был установлен монумент 18 уроженцам села Сагопши, воевавшим в дивизии.
  • В 2016 году телеканал Россия-24 продемонстрировал документальный фильм «Дикая дивизия. Рыцари долга и чести».
  • В Ингушетии существует общественная организация любителей верховой езды «Дикая дивизия».

Режиссер и съемки

Режиссером проекта выступил Карен Оганесян, известный по таки работам, как: «Я остаюсь», «Домовой» 2008, «Журов», «Земляк», «Пять невест», «Медное солнце». Сценарий разрабатывали Андрей Золотарев («Призрак», «Лед», «Тренер», «Ледокол», «Этим вечером ангелы плакали», «Как я стал русским») и Андрей Галанов («Шулер», «Метод Фрейда», «Дочки-матери», «Временщик»). Продюсеры: Владимир Маслов («Непрощенный», «Пятница», «Новогодний переполох»), Ибрагим Магомедов («Миллиард», «Пятница», «Новогодний переполох»), Бинке Анисимов («Фото на память», «Миллиард», «Пятница»).

Карен Оганесян

Настроения внутри дивизии

Несмотря на темпераментность и горделивость горцев внутри дивизии царила почти идеальная атмосфера. Среди кавказцев была популярна взаимовыручка, уважение друг к другу. На фронте не было стычек на религиозной почве. Бойцы с пониманием относились к представителям иной веры. Если за столом оказывалось больше мусульман, русские в знак уважения надевали головной убор. Если же преобладали православные, то кавказцы снимали папахи.

Уважение восточных народов нужно было еще заслужить. Горцы не всегда смотрели на воинский чин. Ближе по духу им были люди, которые проявляли отвагу в боях. Офицерский состав был под стать бойцам. Дивизией командовал брат государя, великий князь Михаил Александрович. Горцы его любили и уважали за справедливость, скромность, бесхитростность, готовность разделить все тяготы фронтовой жизни с рядовыми солдатами.

В составе конницы были артиллеристы, кавалеристы, моряки из запаса. Также сюда стекались офицеры из других стран. В дивизии были знатные итальянцы, персы, французы, прибалтийцы. Интернациональный состав не мешал находить общий язык. В каждом полке был мулла, который помогал кавказцам разрешить конфликтные ситуации, найти компромиссное решение.

Поделитесь в социальных сетях:FacebookTwittervKontakte
Напишите комментарий